• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:21 

ОТПУСК

С первого октября сваливаю отдыхать на две недели, никаких унылых старушек с их геммороями. Возможно, выходить в сеть буду редко, не теряйте меня.
Вопросы о писательстве можно задавать здесь.
Заказы на отдельные темы постить здесь.

@темы: административное

23:01 

День постов в духе zadolba.li

Хотела запустить пост, где можно порассуждать о судьбах русской литературы и читателей, но решила, что это как-то... слишком. Или не слишком?

Поэтому просто напишу немного об околокнижных СМИ.
Честно говоря, единственный журнал, который мне нравится — это «Читаем вместе». То есть с рецензиями там я далеко не всегда согласна, рецензии иногда запаздывают, но они хотя бы делают то, что мне как читателю интересно: тематические дайджесты книг. То есть вот тебе тема (ну, предположим, «проза», или «детектив», или «мемуары/биографии») — и вот список новых интересных книг по этой теме с краткой или не очень характеристикой. И ещё всякие там новости из книжного мира, интервью о книгах и прочие приятные штуки (которые я обычно не читаю, потому что мне совершенно неинтересно, кому вручили очередную премию и какой банальный набор книг боготворит какой-нибудь Хер Херович).

А практически всё остальное мне либо неинтересно, либо вызывает приступ классовой ненависти кажется совершенно уж очень далёким от народа. Ну, знаете, как одна девочка с буктьюба, которая рассказывала о том, что не надо снобить из-за того, что твой собеседник Кафку не читал, может, он художник, у него нет на это времени.
Ну, то есть толстые журналы мне неинтересны. Картиночек там нет. Они в первую очередь печатают собственно прозу. Несколько статей бывают интересны для меня-филолога, но мне-читательнице там ловить нечего.
«Новое литературное обозрение» вообще филологический журнал, я даже там не все слова понимаю.
Всякие там хипстерские журналы рекламируют дикую смесь из элитарной прозы, фантастики (почему-то они все дрочат на фантастику), биографий и книжек из серии «Как научиться художественно пердеть за двадцать часов». Нет, ну может другие хипстеры это и читают, но обычно подборки беспорядочные и рассчитанные на слишком узкую ЦА.
Про ЛГ я не говорю, это дерьмодемон российского книгоиздания.

Хочется уже чего-нибудь такого, чтобы там было много рецензий на книги, причём разделённых по жанрам (и оперативно, блеать, а не с запаздыванием на полгода), и всякие интересные статейки о мировых трендах в литературе, о всяких окололитературных событиях.

P.S. Отличные новости: переиздают «Обладать» Байетт, а Пегготи переперевела «Маленького друга» Тартт.

@темы: поговорить

19:27 

Бесит, когда в книге люди видят какие-то маркеры и при этом вообще не понимают, о чём там написано. Ну вот, извините за столь условный пример, книга о наркоманах, где показывается, как под воздействием наркотиков разлагается личность, а такой читатель, с «маркерами», прочитает её и начинает рассказывать, что современные писатели совсем распоясались, пишут о мерзких личностях, пропагандируют тут всякое, вот раньше мораль в книгах была, а тут одни проститутки-наркоманы-бандиты! Хотя в книге здоровенная мораль о том, что наркотики — это плохо.
То есть человек читает текст, выхватывает оттуда знакомые слова (или хватается за какую-то определённую характеристику книги) и начинает делать выводы совсем на пустом месте. Это даже не «Пастернака не читал, но осуждаю», а «Пастернака читал, осуждаю, плохо он об инопланетных грибах написал».
Сюда же, кстати, людей, которые считают, что Набоков и Фаулз одобряли маньяков и вообще они сами извращенцы какие-то.

@темы: поговорить

00:46 

Подписалась тут на сообщество «Что я выучил сегодня?». Посмотрела на всякие откровения в духе «А Эркюль-то Пуаро на самом деле Геркулес!».
Аноны и неаноны, а какие у вас были внезапные открытия (в более-менее взрослом возрасте, пожалуйста, а то в детстве всё сюрприз) в области русского языка и литературы?
Из последнего своего, что вспомнила:
1) «Гробы повапленные» — библейское выражение, а я почему-то была уверена, что оно двадцатого века.
2) Бажов — советский писатель, лауреат Сталинской премии.

@темы: поговорить

15:36 

Мне не очень нравятся антиутопии-перевёртыши. Ну, знаете, когда господствующий в данный момент класс (мужчины/гетеро/белые) загоняется в хреновые условия, обычно сходные с американским рабством или укладом радикально мусульманских стран.
Обосновывается это вроде как желанием поджечь пуканы у представителей господствующего класса и одновременно вызвать сопереживание. Вроде как посмотрят, как с ними так обращаются, и поймут, что это плохо.
Во-первых, люди, которые это утверждают, по-моему, слишком хорошего мнения о типичных шовинистиг пиг, расисте и гомофобе.
Во-вторых, в таких текстах сопереживание и внимание автоматически смещается именно на представителя господствующего класса, что может вызвать как раз противоположные эмоции: «Вот если им права понадавать, так они нас тут же в гетто загонят!».
В-третьих, в качестве провокации такие вещи не работают, потому что антиутопия в принципе подразумевает создание каких-то очень стрёмных обществ. Ну, то есть мы открываем антиутопию и сразу знаем о том, что увидим некоторое дерьмо, и это нас не шокирует.

В целом, мне этот путь кажется совершенно непродуктивным для феминистской фантастики.
А продуктивными кажутся вот такие пути:
1) Создавать «стандартные» фантастические книги (с типичным для фантастики и фэнтези набором сюжетных схем), в которых героинь 50% и больше. Причём именно так, чтобы героинь было много: это позволяет показать отношения между женщинами, женскую дружбу, поддержку, командную работу, а не только отдельный женский характер.
2) Создавать произведения, действие которых происходит в обществах, принципиально отличных от нас по социальный структуре: начиная с каких-нибудь обществ будущего где вообще нет разница между полами, расами и т.п. и заканчивая «первобытными обществами» с матриархатом или возможностью выбирать свой гендер во время инициации.
3) Использовать фантастический антураж для того, чтобы более откровенно говорить о женской самоидентификации и неопатриархате.

А если хочется именно что пукан взорвать, имхо, надо писать так, как писали шовинистик пиг в пятидесятых-шестидесятых, только с обратным гендерным знаком. То есть взять какой-нибудь обычный приключенческий или детективный сюжет, сделать всех главных героинь женщинами разного возраста и национальностей, а мужиков пустить только функциями в текст, можно даже их поугнетать, но не сильно, чтобы жалко не становилось, а главное писать это с такой интонацией, будто описываешь единственно правильное устройство мира, прямо-таки утопию.

@темы: простыни

23:27 

Статья об инициативе «Литературной газеты».
Вы чувствуете, как одно прочтение этой статьи заставляет почувствовать ненависть к урокам литературы и русской классике? >_<

@темы: поговорить

20:58 

О фольклоре и его собирании

Как ни странно, интерес к фольклору — явление не так уж и давнее, существует оно всего-то со второй половины восемнадцатого века. Итак, после массового увлечения античностью Европа спохватывается и начинает искать национальные корни в Средневековье.
В эстетике и философии классицизма Средние Века воспринимались как ГРОБ ГРОБ КЛАБИЩЕ ПИДОР времена бескультурья и варварства. Представления о национальной литературе не было вообще, как и об историческом и культурном наследии. То, что сейчас называется фольклором, тогда считалось бреднями неграмотных крестьян и мещан.
Интерес к фольклору «придумал» Иоганн Гердер. Он писал о том, что литература разных народов различается и связана с их историей, языками, культурой, менталитетом, местом обитания — с такой точки зрения ориентация на античность, характерная для литераторов классицизма, воспринималась бессмысленной и даже вредной, потому что античный автор, который обитал стопицот лет назад в древней Греции, не имел ничего общего с современниками и земляками Гердера. «Буря и натиск», а позже романтизм развили его идеи. Так, например, Гёте написал «Фауста» на основе народных преданий о нём.
Второй половине восемнадцатого века принадлежат две, пожалуй, самые известные «средневековые» мистификации: «Песни Оссиана» Макферсона и стихотворения Чаттертона. При этом, кстати, «Песни Оссиана» имеют примерно такое же отношение к средневековому эпосу, как современное фэнтези. Герои там сплошь мэрисью обладают всеми положительными качествами, которые можно придумать, они очень много рефлексируют, страдают и умирают от любви. Вместо нормальных божеств их окружают бесплотные духи.
Во второй половине восемнадцатого века начинают публиковаться и реальные произведения фольклора, хотя с точки зрения фольклористики это полный трэш, а не издания: собиратели позволяли себе изменять текст (иногда бывало так, что в результате «литературной обработки» от исходного текста оставались только рожки да ножки), добавлять к народным песням/сказкам свои собственные сочинения, путали авторские и народные тексты. Ну вот, например, «Волшебный рог мальчика», о котором можно прочитать в википедии.
Настоящий прорыв совершили братья Гримм, собрав и опубликовав народные сказки уже по-человечески, с указанием источников. Их работа вдохновила и Афанасьева, который собрал русские сказки. К слову, сборник Афанасьева долгое время (не знаю, как сейчас) был крупнейшим в Европе сборником сказочных текстов.

Несмотря на то, что фольклористика закладывалась людьми, которые были против классицизма, тот успел хорошенько насрать им под дверь: почти что весь девятнадцатый век изучение языческих верований базировалось на античной модели язычества, и ученые старались всеми силами натянуть сову на глобус — то есть подогнать мифологии европейских народов под древнегреческий пантеон, ранжируя богов так, как их никогда не ранжировали реальные европейские язычники. Кроме того, в девятнадцатом веке некоторые фольклористы выдавал свои фантазии за народные верования (даже не специально фальсифицировали, а просто «додумывали» за народом и считали, что это ок). Вот реальный пример из книги о белорусских народных преданиях Павла Шпилевского: росомаха — получеловек-полулев, который живёт на конопляных полях; он нападает на молодых людей и высасывает у них мозг.

Несложно в принципе понять, почему в фольклористике девятнадцатого века царил такой бардак: работать с реальным, аутентичным фольклором стало возможно только двадцатом веке, когда появились звукозаписывающие устройства. До этого тексты перевирались, сознательно и несознательно, их нереально было записать,
часто собирателям фольклора и в голову не приходило отметить, где и от кого собран тот или иной текст, при каких обстоятельствах он произносится. Сейчас фольклор собирается по-другому.
Я думаю, все, кто учился на филфаке, проходили фольклорную практику. Выглядит это так: толпа студентоты едет в деревню, живёт там в каком-нибудь доме или в местной школе и целыми днями ходит с диктофоном по домам, расспрашивая старушек об обычаях, обрядах, верованиях и т.п.. Кафедра фольклористики даёт им специальный опросник, чтобы они ничего не забыли. После этого те студенты, которые не ездили, расшифровывают записи. Ни о какой «литературной обработке» и речи быть не может, при расшифровке надо писать даже всякие «э-э-э» и «м-м-м-м».

И немного о фальсификации фольклорных текстов.
Практически все фальсификации делаются по одной простой причине: хочется показать, что «наш» (тут можно подставить любой народ) пантеон богов самый пантеонистый, а фольклор самый фольклористый. Славянские народы достаточно часто страдают этим, потому что у нас нет внятного источника информации о языческих верованиях вроде «Старшей Эдды», только реконструкции учёных-фольклористов, которые к тому же ещё достать нужно.
Ну вот, например:
www.labirint.ru/books/433741/
www.labirint.ru/books/344772/
При этом, конечно, цветут буйным цветом всякие «Влесовы книги» и «Славяно-арийские веды».

@темы: простыни

18:49 

Я понимаю, что вряд ли тут много любителей современной русской литературы, но всё равно спрошу.
Есть ли у нас какие-нибудь хорошие книги о русской глубинке (деревня или маленькие города), но без интонации ГРОБ ГРОБ КЛАДБИЩЕ ПИДОР?

@темы: поговорить

20:45 

Когда я вижу резко положительные рецензии о «Псоглавцах» и «Комьюнити» Иванова от ценителей современной российской словесности, мне начинает казаться, что современная русская словесноть научила их разбираться в сортах говна (перефразируя Шкловского). Потому что, откровенно говоря, оба эти романа — препогано написанное фэнтези с картонными персонажами и кривым сюжетом.
Ну, то есть, «Обитель» мне кажется унылой и вторичной, «Планета грибов» Чижовой — стереотипной историей о безвольном интеллигенте, но там хоть какой-то уровень литературного качества есть, достаточный для того, чтобы дискутировать о вторичности-оригинальности, идейных посылах, вкладе в литературный процесс. А «Псоглавцы» и «Комьюнити» просто очень плохи. Очень. Уровень ниже днища для такого именитого писателя, как будто он посреди гостиной насрал.

@темы: книги

21:15 

У нас тут было маленькое поступление книг (то ли завод разорился, то ли мы из своих денег купили).
Во-первых, технические книги ужасно дорогие — просто усраться можно. Мы там нашли томик стандартного формата страниц в двести толщиной — тысяча рублей. О_о
Во-вторых, нам купили «Стоунера», «Тайную историю» и «Множественные умы Билли Миллигана».
В-третьих, нам обещали ещё книг: похоже, директору всё же удалось выбить на нас деньги.

@темы: работа

23:40 

Вот на холиварке в книготреде обсуждали героев-рассказчиков.
Там вроде кто-то высказывался о том, что надо разделять, когда рассказчик — антигерой и когда он герой, просто у автора такое вот говно в голове. Ну, например, типичные рассказчики-антигерои — это Гумберт и Печорин. С Печориным всё попроще, потому что Лермонтов даёт взгляд на него со стороны, когда он ведёт себя по-свински, но между тем всё равно распространено представление, что он крутой байронический герой, а не типичный пациент холиварки. «Лолита» вся подана с точки зрения Гумберта, поэтому особенно впечатлительные читатели начинают подозревать Набокова в том, что он сам оправдывал педофила, хотя он явно писал Гумберта как плохого парня.
В компанию к Печорину, кстати, идёт Клегг из «Коллекционера», потому что там в романе два рассказчика: Клегг и Миранда, да и Клегг более явный маньяк. Ну или мне так кажется, потому что я просмотрела все сезоны «Мыслить как преступник», лол.
Ещё характерный антигерой был в «Древе Иуды» Кронина: там гг, конечно, никого не убивал собственными руками, он просто был мудаком и плохо кончил. Ну и то, что он плохо кончил, заодно разрушив чужую жизнь, нам и демонстрирует то, что это не герой, а антигерой.
Герои, если умирают, то как-нибудь трагично (Фантина, например), с катарсисом для читателя, и губит их не собственное говно в голове, а общество или окружающие мудаки.

Но есть и такие ситуации, когда рассказчик — то ещё говно, но автор считает его нормальным, а то и лучше всех прочих персонажей. Честно сказать, я на такое редко натыкаюсь, потому что обычно изучаю аннотацию и отзывы перед тем, как книжку читать, но вот, например, в «Книжной лавке» — ужасно блевотный герой-рассказчик. Он не маньяк, а просто тупой и мелочный сноб, претендующий на богемность, но, судя по всему, это «хороший парень». Честно говоря, меня всю книгу от него воротило, я дочитывала просто из интереса, как автор снова со дна постучится (и, к слову, он оправдал мои ожидания, спустив меня в самые бездны днища).
А ещё есть рассказчики просто нудные и задалбывающие своими «хочу ли я? могу ли я? магнолия?».

Я книги с такими рассказчиками (у которых авторские тараканы в голове; ну или они меня просто раздражают, а автору, похоже, норм) стараюсь вообще не читать, потому что мне сложно отстраняться от этого. И если ради какого-нибудь шедевра мировой литературы можно и потерпеть, то ради рядового современного автору — ну нафиг.

@темы: поговорить

20:17 

Тред для вопросов о творчестве (самостоятельном, а не о творчестве печатающихся писателей). Отвечать буду прямо в комментах.

@темы: административное

19:36 

Такое ощущение, что название для перевода романа Сесилии Ахерн «A Place Called Here» подбирал тот самый хрестомайтиный маркетолог, который какую-нибудь «Вечеринку» превращается в «Сладкие сисечки на Лонг-Айленде».
Роман в русском переводе называется «Там, где ты», а у него запредельно унылая чёрно-розовая обложка с завитушками, вот такая. К слову, среди оригинальных изданий есть тоже чёрно-розовое с завитушками, но там хоть в завитушками можно найти связь с сюжетом. А больше всего из оригинальных англоязычных изданий мне нравится это.
Та квот, возвращаясь к названию. Место, которое называют «здесь» (то есть там так и говорят по тексту, потому что никакого географического названия у них нет) — это таинственное пространство, куда попадают потерявшиеся «с концами» вещи и люди. Книга — фэнтези, а не любовный роман.

@темы: книги

00:12 

Аноны и неаноны, внезапный вопрос.
А по каким учебникам сейчас английский учат? Когда я была школоло, мы считались страшно продвинутыми и заказывали себе учебники издательств Лонгман и Оксфордского университета. Не то чтобы мне это помогло. Русские учебники считались днищем и зашкваром для общеобразовательных школ, где английский учат на уровне «Ландан из зе кэпитал оф Грейт Британ».
А сейчас что?

@темы: поговорить

22:52 

Наверняка вас волновало, что происходит с книгами после того, как вы их передаёте в библиотеку.
За все библиотеки не буду говорить, скажу, что в нашей.

У книг несколько путей:
0) Кто-то из библиотекарей забирает книги себе.
1) Грязные, рваные, зачитанные до дыр книги и всякая откровенная фигня типа «двадцать пять способов ковыряться в пупке, 1995 год» (туда же можно отнести особенно зубодробительные романы т. н. соцреализма) сразу отправляются в мукулатуру.
2) Жанровые книги, хорошие (ну ок, сносные) советские романы, современную и не очень литературу, которой у нас совсем нет или мало, штампуем и отправляем на полки открытого доступа. Если вы ходите в библиотеку, то наверняка видели там книги, у которых вместо номера написано «б/н» или «дар.» — «безномерная» и «дарёная» соотвественно. Это книги, которые были подарены читателями.
3) Книги, которых у нас полно, но выкидывать жалко (классика в основном) отправляются в ящики, откуда их периодически достают, чтобы не выдавать библиотечный затрёпанный экземпляр.
4) Если в библиотеке есть точно такое же издание, но порванное/исчёрканное (и ещё не списанное), то его можно заменить на дарёную книгу. Я не уверена, что это вообще по правилам, но мы обычно переписываем номер и шифр ББК, ставим печать — и отправляем на полочку, а изодранную в макулатуру выкидываем.
5) Книги, изданные в последние три-четыре года (ценные нехудожественные издания и книги востребованных писателей — за последние десять примерно лет) идут на замену книгам, которые у нас упёрли/потеряли читатели.

@темы: работа

22:38 

Канона не знаю @ читал как оридж

Пыталась я послушать в дороге «О красоте» Зэди Смит, но так и не закончила, потому что мне сложно воспринимать этот текст на слух.
Так вот, тут я начала читать «Говардс-Энд» Форстера и внезапно поняла, что «О красоте» — это такая модерн!аушка «Говардс-Энда». Даже так: «модерн!ау, колледж!ау».

@темы: книги

20:52 

1) Решила просрать выходной — и просрала его за чтением бложиков.
Кстати, вот вам рубрика о книгах в одном блоге.

2) Есть вещи, которые в литературе конкретно задалбывают.
Меня, например, задолбали тексты, где описываются унылые метания мужика (эталонного бгм) от двадцати до пятидесяти в поисках себя, и как бы гениально ни был написан такой текст, он вызывает во мне в основном смертельную скуку. Как сказала моя мама, прочитав что-то такое: «А вот если бы ему пришлось вагоны разгружать, у него бы таких проблем не было».
Удивительно, когда этими вялыми хуестраданиями умудряются наполнить даже текст с богатым фактическим материалом, на котором можно было бы кучу всего интересного построить, но в результате ты пятьсот страниц следишь, как главный герой болтается, словно говно в проруби, и ему хочется то ли конституции, то ли севрюжины с хреном, то ли присунуть кому-нибудь.
А вас что-нибудь задолбало?

@темы: поговорить

21:19 

Дочитала тут «Смилла и её чувство снега».
Очень странный язык у романа, вот думаю, это он в оригинале такой — или это какое-то недоступное мне переводческое решение?
Но вообще, если отвлечься от странностей в языке, роман очень в моём вкусе, хотя обычно скандинавская литература (и особенно скандинавские детективы) отпугивает меня своей депрессивностью. А «Смилла» ничего так, без наворачивания кишок на краник, и главная героиня не какая-нибудь двадцатилетняя хипстерша с тяжёлым детством, а взрослая состоявшаяся мизантропка, которая в принципе людей не любит, а особенно европейцев. Вообще очень интересно описано сознание женщины, которой европейские ценности кажутся чуждыми, которая не способна на спокойное бесконфликтное существование — но при этом уже давно вышла из возраста бессмысленного подросткового бунта.

@темы: книги

19:26 

По просьбе из предыдущего треда два вопроса:

1) Когда у вас появилась любимая книга? Если любимые книги меняются, то как часто?

2) Что читают герои ваших произведений? (фанфики тоже подойдут)

@темы: поговорить

22:11 

Вот я думаю, что в 90% случаев в современной прозе, массовой литературе и фанфиках надрачивают на какой-то очень узкий круг произведений. Я сейчас говорю не о тех романах, в которых очень большой книжный контекст, там и Пинчона, и Бульвер-Литтона, и Овидия найти можно. А вот так в среднем...
«Над пропастью во ржи»
«Маленький принц»
«Джен Эйр»
«Грозовой перевал»
«Цветы для Элджернона»
«Большие надежды»/«Приключения Оливера Твиста»/«Дэвид Копперфильд»

Джентльменский набор «любителя литературы».

@темы: поговорить

Бешеный филолог

главная